В октябре 2024 года мир увидела книга, которую ждали все поклонники несравненного Аль Пачино — мемуары актера под названием Sonny Boy: A Memoir. 384 страницы откровенности и ярких воспоминаний. Аль Пачино будто приоткрывает занавес и позволяет заглянуть за кулисы собственной жизни. В этой статье на bronx-trend.com мы тоже попробуем вернуться во времени на много лет назад и узнать, каким именно было детство легендарного актера, которое он провел в мятежном и суровом Бронксе.
Семья
Аль Пачино вырос в тесном кругу своей семьи. Его мать Роуз была совсем юной, когда родила сына. Ей было чуть за двадцать, а отцу, Сальваторе, всего восемнадцать. Их брак быстро распался, и мальчик остался на руках у матери. Она тяжело работала — днем на фабрике, вечером бралась за любую черную работу. Но Роуз всегда находила время водить маленького Альфредо в кино. Там, в темноте зала, она чувствовала себя спокойнее, держа рядом единственного сына, которого нежно называла «Сонни» — по мотивам песни Эла Джолсона.
Детство Аль было отмечено недостатком и одновременно теплом большой семьи. Когда мать не могла справиться сама, они жили в квартире ее родителей в Южном Бронксе. Дедушка Винченцо, уроженец сицилийского Корлеоне, был строгим и трудолюбивым мужчиной. Еще в детстве он оставил школу, работал на грузовиках с углем, а впоследствии освоил ремесло штукатура. Именно он стал для Аль настоящим отцовским авторитетом. Бабушка Кейт, светловолосая и голубоглазая, имела совсем другой характер. Она была известной поварихой и хранительницей домашнего уюта. В то же время она пыталась защищать внука от предубеждений того времени. Когда мальчик шел на улицу с лицом, вымазанным в соусе, она строго вытирала ему подбородок:
«Вытри, люди подумают, что ты итальянец».
Это было напоминанием о недоверии к итальянцам, которое еще оставалось после войны.
Жизнь в трехкомнатной квартире на Брайант-авеню была шумной и тесной. Там часто жили родственники, которые возвращались с войны или просто останавливались на несколько дней. Аль спал то между бабушкой и дедушкой, то на кушетке рядом со случайными гостями. Этот хаос, полный голосов и характеров, стал для парня первой школой наблюдений за людьми.
Семья стала для Аль Пачино его первой сценой, а люди рядом — первыми героями, которых он учился понимать и воспроизводить. Именно с этого хаотичного, но теплого мира начался его путь.
Друзья
Аль Пачино вырос среди друзей, которые стали для него настоящей второй семьей. Во дворе многоэтажки в Южном Бронксе всегда было шумно — там его ждали Клиффи, Брюс и Пити. Их компания была ненасытной до приключений, каждый день казался новым путешествием, полным смеха, опасностей и маленьких открытий.
Вместе они гонялись по улицам, открывали гидранты в жару, цеплялись за автобусы, придумывали шутки над старшими ребятами и проводили часы в поисках монет между канализационных решеток. Это была дружба, в которой все делилось на четверых: радости, беды и даже наказания. И хотя у каждого из них была своя история, вместе они чувствовали себя неуязвимыми.
Но эта неуязвимость была иллюзией. Однажды друзья спасли Пачино от ледяной реки. В другой раз Пити едва не потерял руку из-за глупой шутки Клиффи. Иногда казалось, что сами улицы испытывают ребят на прочность. В этих приключениях было много опасности, но в то же время была и та безумная энергия юности, которая казалась бесконечной.
Их стая была пестрой: от Бибби и Смоки до Джонни Риверы и Кэнни Липпера, который в будущем станет заместителем мэра Нью-Йорка. Но главными для Аль были все же Клиффи, Брюс и Пити. Они придумали ему прозвища — Сонни, Пакчи, Фисташка. Среди них он был не «Аль Пачино», а просто мальчишка из Бронкса, один из своих. Порой они появлялись под окнами и звали его гулять, но мать не всегда разрешала. Тогда Аль сердился, не понимая, почему ему приходится пропускать очередное приключение. Лишь много лет спустя он осознал: именно благодаря ее ограничениям он избежал судьбы своих друзей. Клиффи, Брюс и Пити, которые когда-то казались непобедимыми, в конце концов погибли от наркотиков.
Для Аль эти потери стали болезненным напоминанием: его спасла не случайность, а бдительность матери и любовь, которая уберегла его от той дороги. Но воспоминания о друзьях навсегда остались с ним — как дикая, яркая, опасная, но бесценная часть детства.
Бейсбол
У Пачино была одна особенность, отличающая его от остальной банды, — любовь к спорту, которую ему привил дедушка. Дед был преданным фанатом бейсбола и бокса. Еще в детстве он болел за команду, которая впоследствии стала «Нью-Йорк Янкиз». В бедные годы он смотрел матчи сквозь дыры в заборе на Хиллтоп-парке. Позже «Янкиз» получили собственный стадион. Дед иногда брал внука на бейсбольные матчи, где они сидели на дешевых верхних трибунах. Аль никогда не считал себя обездоленным — более дорогие места в ложах были для него просто частью другого мира.
Пачино играл в бейсбольной команде Полицейской спортивной лиги своего района. Спорт не интересовал Клиффи и других ребят из банды, поэтому он фактически жил двумя жизнями: среди банды и среди друзей по команде. Однажды, возвращаясь с игры в опасном районе, на него набросилась группа молодых парней с ножами и потребовала отдать перчатку. Это была перчатка, которую подарил ему дедушка. Пачино вернулся домой в слезах, мечтая, чтобы рядом были Клиффи, Пити и Брюс. Их группа была для него не просто компанией — это было ощущение дома и безопасности.
Школа и театр
Аль Пачино вспоминал, что ему повезло иметь людей, которые верили в него еще тогда, когда он сам не совсем понимал собственный путь. Одной из первых стала его учительница средней школы Бланш Ротштейн. Она выбрала его для чтения отрывков из Библии на ученических собраниях. Парень, который не рос в набожной семье, вдруг почувствовал силу слов, звучавших из его уст громким голосом. Это был момент, когда он впервые постиг силу сцены.
Далее были школьные спектакли «Плавильный котел», «Король и я», «Хорошее убийство». Он выходил на сцену то в роли маленького Луи, то мальчика-детектива, и каждый раз чувствовал, что сцена принадлежит ему. Пачино нравилось, что люди слушают и смотрят, что он может держать внимание зала. Но настоящим событием стало то, что однажды на премьере «Хорошего убийства» в зале сидели оба его родителя. После спектакля они впервые за долгое время вместе повели его в кофейню, где говорили спокойно и даже улыбались друг другу. Для юного Аль это было настоящее чудо — ощущение, что сцена может объединять.
Однажды Аль увидел «Чайку» Чехова в старом театре Элсмир в Бронксе. В зале почти не было зрителей, но юный Пачино вместе с другом Брюсом сидел завороженный. Он не до конца понимал сюжет, однако почувствовал магию театра, и с тех пор носил с собой томик Чехова.
С этим запалом Аль поступил в Высшую школу исполнительских искусств в Манхэттене. Вместе с Клиффи они каждое утро ехали на метро из Бронкса, погружаясь в шум Таймс-сквер. Однажды друзья даже увидели Пола Ньюмена — настоящую звезду, которая просто шла по улице. Это поразило Пачино больше любых уроков: актеры были живыми людьми, с реальными друзьями и заботами.
Однажды Аль встретил в кофейне актера, которого видел в «Чайке». Тот днем работал официантом, а вечером выходил на сцену. Этот контраст произвел на Пачино большое впечатление. Он понял, что актерство — это не только слава и сияние, но и тяжелый труд, постоянная борьба за возможность играть.
Так школа, учителя и первые сцены сформировали в нем не просто парня из Южного Бронкса, а будущего актера, который научился ценить силу слова, магию спектакля и людей.
Мама
Когда Аль было пятнадцать, жизнь в его доме изменилась. Мать начала встречаться с мужчиной постарше, и даже заговорила о возможном переезде в Техас или Флориду. Для подростка это стало странным сочетанием облегчения и тревоги. С одной стороны, он чувствовал, что мать имеет шанс на новое счастье, а с другой — не понимал, есть ли в этой жизни место для него самого. Но все закончилось резко. Помолвку разорвали телеграммой, и мать, потрясенная отказом, погрузилась в болезненное состояние, которое врачи назвали тревожным неврозом.
Ей назначили лечение, на которое не было денег, и вскоре Роуз начала склонять сына бросить школу и пойти работать. Сам Аль не возражал — учеба не была его миром. Несмотря на все подработки, он оставался голодным до сцены и слова. Убирал в студиях, чтобы получить стипендию на занятия, носил мебель вместе с друзьями-актерами, а по ночам репетировал шекспировские монологи среди пустых улиц.
Когда пришла страшная новость — мать умерла от передозировки — мир для Пачино будто остановился. Он не успел попрощаться, и груз вины лег на плечи. Мог ли он спасти ее, обеспечить лечение, быть рядом? Эта боль осталась с ним навсегда. В своей книге Пачино написал:
«Если мне повезет, если я попаду на небеса, возможно, я смогу встретиться там со своей матерью. Все, чего я хочу, это возможность подойти к ней, посмотреть ей в глаза и просто сказать: «Ей, мама, ты видела, как я справился?»
Детство и юность, проведенные на суровых и в то же время ярких улицах Южного Бронкса, закалили Аль Пачино и сделали тем, кем он является. Это история о выживании, таланте, любви к искусству, людям и невероятной внутренней силе.
