Южный Бронкс в видении режиссера Дэниэля Петри — это не просто район Нью-Йорка, а почти апокалиптический пейзаж. Его можно сравнить с Гамбургом или Дрезденом после войны, только руины здесь созданы не бомбами, а годами упадка, безразличия властей и социальных катастроф. В этой статье на bronx-trend.com мы разберем данный фильм, снятый преимущественно на реальных локациях в Бронксе, который показал зрителям малоизвестную сторону Нью-Йорка в период, когда район переживал настоящий кризис.
Боль, отчаяние, разочарование и бессилие: главные аккорды сюжета
Если вы не смотрели этот фильм, целесообразно рассказать об основных сюжетных линиях и его героях.
В Южном Бронксе в начале 80-х годов жизнь выглядела, мягко говоря, не привлекательно. Улицы, заваленные мусором и разрушенными домами, принадлежали не полиции, а бандитам, сутенерам и наркоторговцам. В самом сердце этого хаоса — 41-й полицейский участок, известный как «Форт Апачи». Для жителей он был символом защиты, а для офицеров — форпостом на враждебной территории.
Здесь служат ветеран с 18-летним стажем Мерфи (Пол Ньюман) и его молодой партнер Корелли (Кен Уол). Они пытаются поддерживать порядок, хотя их участок запущен и на грани закрытия. Дополнительное напряжение создает новый капитан Коннолли (Эд Аснер), который приходит с намерением действовать строго по правилам, но быстро сталкивается с жестокой реальностью Бронкса.
Трагический поворот наступает, когда наркозависимая проститутка Шарлотта (Пэм Гриер) расстреливает двух молодых полицейских. Ее преступление так и остается нераскрытым, пока дилер, которого она пыталась убить, не расправляется с ней сам. Ее тело находят среди мусора, и эта сцена становится символом безнадежности района.
Мерфи пытается найти опору в отношениях с молодой медсестрой Изабеллой (Рейчел Тикотин). Их роман короткий и болезненный. Он обнаруживает, что девушка подсаживается на героин, а впоследствии теряет ее навсегда — Изабелла умирает от передозировки.
На фоне личной трагедии Мерфи и Корелли становятся свидетелями ужасного преступления — двое их коллег жестоко избивают подростка, а один из них, в приступе ярости, бросает парня с крыши. Мерфи чувствует бессилие: хватит ли у него смелости сдать коллег? Его муки совести становятся главным нервом фильма.
В финале Мерфи решает уйти в отставку и рассказать правду. Но перед этим судьба снова возвращает его на улицу — он гонится за грабителем, и лента замирает в момент прыжка. Это не только открытый финал, но и символ: борьба с хаосом продолжается, даже когда кажется, что сил больше нет.
Неожиданный прокат и неоднозначные отзывы
«Форт Апачи, Бронкс» стартовал в прокате в США, собрав 4,5 миллиона долларов в 795 кинотеатрах только за первые выходные. Уже через 12 дней в 860 кинотеатрах касса достигла более 11 миллионов. В целом фильм заработал более 65 миллионов долларов в мире — значительный успех для картины о нищем и криминальном Южном Бронксе.
Критика была далеко не единодушной. На Rotten Tomatoes рейтинг одобрения составляет 80%(15 рецензий, средний балл — 3,6/5). Но современники фильма не были так щедры. Ричард Шикель из Time назвал его «больше похожим на телефильм», с замечанием, что только Пол Ньюман придает ленте изысканности. Роджер Эберт из Chicago Sun-Times писал о «самой полной коллекции клише полицейских фильмов со времен Джона Уейна», критикуя лишние сцены и сюжетные нити, которые никуда не ведут. В издании Variety отметили, что фильм силен в диалогах и актерской игре, но чрезвычайно слаб в сюжете. Все это показывает, что даже успешная картина в прокате не всегда выдерживает испытание критическим глазом.
Сперва идея фильма выглядела перспективной — показать жизнь в одном из самых опасных районов Нью-Йорка, использовав опыт реальных полицейских. Это должно было стать историей о людях, которые пытаются выжить среди руин и безразличия государства. Но в процессе лента потеряла свое человеческое измерение и превратилась в набор клише из полицейских сериалов.
Критики указывали и на то, что режиссер Дэниэль Петри имел больше таланта к камерным драмам, чем к полицейским триллерам. Но несмотря на противоречивые отзывы, «Форт Апачи, Бронкс» имеет одну безоговорочную ценность — он оставил редкие кинематографические кадры Южного Бронкса на грани двух эпох: руин и упадка 1970-х и постепенного возрождения, которое началось в 1980-х годах.
Протесты вокруг съемок
Появление большой голливудской компании в Бронксе воспринялось многими местными жителями не как престижное событие, а как вторжение.
«Они были в нашем районе, на нашей территории, и вели себя как захватчики», — вспоминает Герсон Борреро, один из активистов Комитета против «Форта Апачи».
Активисты получили копию сценария и были шокированы тем, что большинство темнокожих и пуэрто-риканских персонажей в фильме изображались как сутенеры, наркоманы или преступники. Они требовали перемен и угрожали исками, организовывали демонстрации.
Ситуация быстро обострилась. По словам художественного руководителя Кристофера Новака, съемочной группе приходилось скрывать места съемок, чтобы избегать протестов. Иногда доходило до нападений: разъяренные жители бросали с крыш на технику и команду тяжелые предметы, даже разбитые унитазы. Одно из таких событий попало в сам фильм как сцена беспорядков.
Пол Ньюман в тогдашних интервью отвергал обвинения в расизме, подчеркивая, что сценарий так же критически изображал полицию, как и преступников. Хотя официально изменения в сценарий якобы не вносились, Борреро убежден, что протестующим удалось добиться определенных уступок. В результате в начале фильма появилось специальное предостережение:
«История не касается законопослушных жителей Бронкса и тех, кто пытается изменить район к лучшему».
Другие правовые споры
Интересно, что еще в 1976 году полицейский Том Уокер, который служил в 41-м участке, издал мемуарную книгу «Форт Апачи», где описал свой опыт работы в одном из самых сложных районов Нью-Йорка. После премьеры он подал иск против авторов фильма, считая, что они использовали его материал без разрешения. Среди приведенных им совпадений были идентичные начальные сцены с убийством двух полицейских, мотивы с петушиными боями, проститутками, алкоголем, образом ирландских копов из Квинса, которые часто пьянствуют. Уокер утверждал, что эти параллели доказывают плагиат.
Впрочем, суд решил иначе. Федеральный и апелляционный суды признали, что речь идет не о копировании, а об использовании типичных сюжетных клише, которые естественно возникают в жанре полицейской драмы. В итоге дело было проиграно. Фильм не был признан нарушителем авторских прав.
Свои претензии имел и сам Пол Ньюман — уже не к сценаристам, а к компании Time-Life. Актер утверждал, что телевизионные права на картину были проданы HBO по заниженной цене — 1,5 миллиона долларов, хотя ему должно было отчисляться 15%. Кроме того, он обвинял компанию в сокрытии более 3,75 миллиона долларов от зарубежного проката, из которых ему принадлежало 12,5%. Этот конфликт завершился внесудебным урегулированием.
Отражение истории
Когда в 1980 году команда отправилась снимать этот фильм, Бронкс еще носил на себе следы тяжелых 70-х: заброшенные кварталы, пожары, пустые улицы. И все же именно здесь, среди реальных пейзажей Южного Бронкса, творилась история.
Одной из первых узнаваемых точек стал храм Iglesia Cristiana Torrente de Cedron на Louis Nine Boulevard. Камера запечатлела и его вывеску, и темный силуэт эстакады железнодорожной станции, которая возвышалась рядом. Район с тех пор изменился до неузнаваемости, но в кадре он остался почти застывшим во времени.
Центром всей истории были полицейские участки. Хотя сюжет строился на опыте детективов из печально известного 41-го участка, для съемок выбрали здание 42-го участка на Вашингтон-авеню.
Уличные сцены отводили зрителя к оживленному торговому центру Бронкса — Третьей авеню, известной как The Hub. Там, среди неоновых вывесок и дешевых лавок, разыгрывались эпизоды, которые должны были показать настоящий ритм района. А на углу Восточной 164-й улицы и Бостон-Роуд сняли драматический момент с прыгуном с крыши. Удивительно, но здание на этом перекрестке сохранилось почти без изменений до сих пор.
Одной из самых сильных сцен стала погоня Пола Ньюмана по парку Треймонт. Камера выхватила «Большую лестницу» — величественный остаток бывшего Bronx Borough Hall, снесенного еще в 1969 году. Погоня заканчивалась уже в другом районе — на пересечении Артур-авеню и 176-й улицы, в самом сердце «маленькой Италии» Бронкса.
А еще камера запечатлела старое Здание суда Бронкса — странное треугольное сооружение, которое служило фоном для сцены с беременной женщиной. Здание давно исчезло, на его месте теперь колледж, но в фильме оно осталось навсегда.
Так, в «Форте Апачи, Бронкс» можно увидеть не только вымышленную историю полицейских, но и настоящую карту Южного Бронкса начала 1980-х годов. Эти кадры — редкие свидетельства того, как район балансировал между руинами прошлого и надеждами на возрождение.
