Почти все театры в Бронксе в конце XIX — начале XX века были подчинены Театральному синдикату, который контролировал бронирование ведущих театров по всей территории США. А началось все с небольшой организации Klaw & Erlanger, очень быстро получившей контроль над львиной долей театрального рынка Нью-Йорка, и не только. В этой статье bronx-trend.com расскажет о ее учредителях и их деятельности.
Партнеры: Марк и Авраам
Этих двух людей ничего не объединяло. Они не были друзьями с детства, не учились вместе в университете и не имели общих знакомых. Марк Клау родился в 1858 году в Кентукки, получил юридическое образование в Луисвилле и работал адвокатом, одновременно интересуясь театром как критик-любитель.
Авраам Линкольн Эрлангер, тезка известного американского президента, родом из Кливленда, он на два года младше Клау. Эрлангер работал менеджером театральных гастролей, отличался сильным характером и репутацией жесткого бизнесмена. Объединяло Марка и Авраама только то, что они были детьми еврейских иммигрантов.
Судьбоносное знакомство состоялось в 1888 году в Сан-Антонио. Так бывает, когда видишь человека впервые, а кажется, что знаешь всю жизнь. Это был именно этот случай. У мужчин были большие амбиции и одна на двоих страсть — театр. После нескольких встреч Клау и Эрлангер решили приобрести нью-йоркскую театральную биржу Тейлора. С этого все завертелось с бешеной скоростью. Благодаря связям Клау с владельцами театров, Марк с Авраамом быстро получили контроль над гастрольными маршрутами юга США, а также укрепили свое присутствие в Нью-Йорке. Их бизнес охватывал и театральные постановки, и вспомогательные предприятия – оперную труппу, костюмерную и строительную компанию.
Еще одна общая черта, которая позволила сблизиться Клау и Эрлангеру – это их отстраненность от еврейской общины. Они оба избегали участия в еврейских обществах и не предпочитали евреев при найме на работу, как обычно делали другие. Несмотря на формальную принадлежность к иудейским общинам, религиозная жизнь в их семьях почти не велась. К примеру, Марк лишь раз участвовал в традиционном шаббате во время путешествия.
Жен мужчины также выбрали среди не еврейок из мира театра. Жена Эрлангера, английская актриса Луиза Бальф, имела скандальное прошлое и покинула сцену после свадьбы, посвятив себя благотворительности. Супруги развелись в 1912 году из-за многочисленных измен Эрлангера. Детей у них не было.
Жена Клау, Нетти, дочь театрального менеджера и бывшая актриса, родила Марку троих детей. Двое из них также выбрали театр, хотя и не достигли уровня успеха их отца.
Создание Театрального синдиката
В 1896 году Клау и Эрлангер вместе с Чарльзом Фроманом Дж. Фредом Циммерманом-старшим, Сэмюэлом Никсоном и Аль Хейманом основали Театральный синдикат — организацию, стремившуюся централизовать и унифицировать бронирование гастролей по США. Они создали эффективную систему планирования выступлений, которая заменила существовавшую ранее хаотическую и неорганизованную практику.
Однако монополистическую модель синдиката критиковали и активно подрывали конкуренты, в том числе братья Шуберты, которые выступали за «независимый театр» и способствовали разрушению контроля синдиката на рынке. Их поддержали многие артисты, среди которых выдающийся актер Ричард Мэнсфилд и супруги Гаррисон и Минни Фиске.
Хотя монополия синдиката была практически уничтожена уже в 1910 году, он продолжал работать. В 1915 году Клау и Эрлангер даже попытались выйти на кинорынок. После разрыва их партнерства в 1919 Клау открыл собственный театр на Бродвее в 1921 году, а Эрлангер остался ведущей фигурой Театрального синдиката вплоть до 1924 года. Тогда он решил взять полный контроль на себя, поскольку устал руководить организацией сам, в то же время деля доходы с потомками других учредителей.
Театральная империя
Клау и Эрлангер руководили великой театральной империей, которая включала в себя операции по бронированию более 500 театров по всей стране, постоянные постановки на Бродвее, прямое владение несколькими театрами в Нью-Йорке и Новом Орлеане, а также строительство новых театров. Самым успешным из их проектов стал Новый Амстердамский театр, открытый 23 октября 1903 года. Театр вмещал 1702 зрителя, был самым большим на Бродвее и служил штаб-квартирой компании. В 1904 году на крыше открыли театр Aerial Gardens, известный своей прозрачной лестницей, где впоследствии проходили знаменитые шоу Ziegfeld Follies.
Основной сферой деятельности Клау и Эрлангера был серьезный драматический театр (так называемый «легитимный театр»), а не водевиль, который обладал собственной сетью театров и централизованной системой бронирования под руководством Е. Ф. Олби – United Booking Office. Однако, как это часто бывает в мире искусства и больших денег, захватнические амбиции и жадность привели к конкурентным баталиям и интригам за кулисами. В 1907 году Клау и Эрлангер, совместно с братьями Шубертами (именно с теми, которые критиковали и осуждали деятельность Синдиката), предприняли попытку выйти на водевильный рынок. Они основали компанию United States Amusement Company с капиталом в 100 миллионов долларов, рекламирующую новый подход под названием «Advanced Vaudeville». Однако уже через семь месяцев они продали компанию Олби и заключили соглашение не возвращаться в этот бизнес в течение следующего десятилетия, получив за это 250 тысяч долларов.
До Первой мировой войны Klaw&Erlanger стали самой влиятельной театральной компанией в мире.
Трагедия в театре «Ирокез» и судебные тяжбы
Но в карьере Klaw&Erlanger не все было гладко. Одним из критических моментов, который едва не привел к распаду организации, стал ужасный пожар, произошедший 30 декабря 1903 года в Чикаго, во время представления популярного мюзикла «Синяя Борода» в театре «Ирокез». Несмотря на то, что зал был рассчитан на 1602 места, в нем находились более 2100 человек — проходы были заполнены зрителями, что сделало эвакуацию почти невозможной.
Около 15:15, во время второго акта, от искры лампы загорелся легковоспламеняющийся занавес. Огонь быстро распространился на декорации, попытки потушить его оказались тщетными. Противопожарный занавес не опустился — его заклинило. Актер Эдди Фой пытался успокоить публику, но после взрыва ацетиленовых баллонов в зале исчез свет и началась паника.
Большинство аварийных выходов были заблокированы или замаскированы, а некоторые имели сложные запорные механизмы. Огонь быстро перекинулся на зрительскую часть зала, особенно на верхние ярусы, где погибло больше всего людей. Люди прыгали с высоты в надежде спастись, но травмировали себя и других.
Студенты из соседнего университета сумели перекинуть лестницу и спасти нескольких человек. Пожарные прибыли с опозданием, а узкие улицы затрудняли спасательную операцию. Многие погибли от удушения или получили смертельные ожоги уже почти у выхода.
Этот пожар стал одной из самых страшных трагедий в истории театров — он унес жизни более 600 человек. На следующий день поднялась волна обвинений в адрес Клау и Эрлангера, которые имели долю в собственности «Ирокеза», отвечали за бронирование театра и были продюсерами спектакля. Адвокат Леви Майер защищал их в многочисленных гражданских и уголовных процессах. В январе 1904 года Life опубликовал карикатуру, на которой скелет в костюме Синей Бороды стоит у закрытой двери, с подписью: «Мистер Клау и Эрлангер представляют мистера Синюю Бороду, покойного из театра Ирокез».
Партнеры подали иск в журнал о клевете на сумму 100 000 долларов, но присяжные отклонили его после пятиминутного обсуждения.
Падение империи
Но, несмотря на все трудности, Klaw & Erlanger оставались влиятельными игроками театрального рынка вплоть до 1919 года, когда их партнерство окончательно распалось после громкого конфликта. За тридцать лет совместной работы они полностью изменили театральную индустрию, которая раньше была неорганизованной и хаотичной. Они ввели четкую систему управления, позволившую им достичь такого уровня влияния, при котором шоу распространялись и продавались почти как обычные коммерческие товары. Их примеру последовали как другие театралы, так и будущие лидеры киноиндустрии. Простые еврейские иммигранты воплотили американскую мечту и оставили пример для наследования на поколение вперед.
Эрлангер даже получил прозвище «Наполеон театра» — и не случайно. Он коллекционировал вещи, связанные с Наполеоном, украсил свой кабинет в стиле французского императора, собирал автографы, гравюры, мебель, часто позировал на фото в наполеоновских позах.
Хотя Клау и Эрлангер не раз побеждали в своих «битвах», финальную войну за театр они проиграли. Сегодня о них почти не упоминается. Иронично, что архив их компании, долгие годы лежавший забытый в подвале одного из нью-йоркских театров, все же сохранила Организация Шуберта — компания, основанная их бывшими соперниками. Как бы там ни было, трудно представить современный американский театр или даже киноиндустрию без влияния Клау и Эрлангера.
